Проект 100 имён: поиск себя в ритме фламенко

Оставьте комментарий
Проект 100 имен

img_1849-edit

Я знаю нашу сегодняшнюю героиню Олю давно, уже около 8 лет. Мы вместе ходили на подготовительный курсы, мы вместе поступили на журфак МГУ, и бок о бок проучились в одной группе 6 лет. Мне казалось, что я знаю ее. Положительная, примерная ученица, скромная девушка. Всегда готовая к экзаменам, я читала все тексты, не списывала. Приветливая. В общем, положительная. На посвящении, еще на первом курсе, в ночной клуб она пришла с молодым человеком. Тоже замечательным и во всех отношениях положительным. Его звали Денис. Они встречались с Олей еще со школы, первая любовь, давно вместе. Потом он предложил ей выйти за него замуж, была красивая и «правильная» свадьба. А потом мы окончили Университет, и наши пути с Олей разошлись.

И вот однажды я с удивлением узнала, что Оля стала преподавателем танцев. Да и каких! Страстное и яростное фламенко. Искусство для меня очень далекое и непонятное. Потом я узнала, что Оля развелась с мужем, и сейчас в других отношениях. Да и выглядела она совсем по-другому. Яркая, эмоциональная, вся в аутентичных нарядах. Откровенная и сексуальная. Куда делась девочка отличница? Что случилось с ней или может она наоборот стала, наконец, самой собой, настоящей? Тогда я предложила Оле встретиться и рассказать о себе, о фламенко, о своей жизни. И мне повезло, потому что, во-первых, Оля согласилась, а, во-вторых, она решила рассказать о себе и своей и жизни и пути трансформации предельно откровенно. Ее история по-настоящему вдохновила меня, надеюсь не оставит равнодушными и вас.

— Оля, что для тебя фламенко?

Сейчас фламенко – это не точка, в которой я остановилась. Потому что буквально три недели назад я лежала в кровати и думала «А пошло оно это фламенко! Не буду им заниматься!» Я раньше постоянно ходила на занятия, к испанцам, и в  Испанию ездила. А где-то в марте я еле-еле доходила на занятия, потом долгий перерыв. Фламенко сыграло большую роль в моей жизни. И об этой роли и хотелось бы рассказать. Я начну издалека рассказывать с начала и до той точки, в которой я сейчас нахожусь. А что будет дальше, я не знаю.

Есть очень важный нюанс, который я связываю с тем, что со мной случилось. Я переболела булимией. Уже больше года, как я выздоровела. Но это тот момент, с которого начался перелом. Булимия, как и анорексия – это пищевые нарушения, которые, как мне рассказал психолог, связаны с взрослением личности. Обычно они проходят к 25-30 годам. Это такое болезненное взросление. Одни люди могут пройти его, не издеваясь над своим телом, не забивая себе мозг. А есть такой тип людей, куда попала и я – неважно в результате чего, каких-то может пищевых привычек с детства – у которых возникают психологические проблемы, проявляющие через еду. Это своеобразное отвлечение от психологических проблем, которые ты не можешь сейчас решить. То есть, когда я ела, и меня тошнило, я «отвлекалась» от них. Может это глупо звучит, но я подсознательно пыталась решить проблему с помощью примитивного механического процесса. Это характерно для ранимой подростковой психики, которая не может решить проблемы, слишком взрослые для нее.

14522826_646502878861246_8896718537330810657_n

Это была и моя проблема, такое сложное взросление. Думаю, так произошло, потому что я себя изначально, с детства ставила в очень жесткие рамки: я хорошая девочка. Причем родители меня никогда не мучили тем, что надо заниматься, надо учиться. Они, конечно, хотели, чтобы я поступила в МГУ, потому что и мама, и папа у меня закончили его, и братья и сестра вот заканчивает. Но не было никогда жесткой установки. Я сама жестко ставила перед собой эти цели. Я должна была хорошо учиться, обязательно-обязательно зарабатывать деньги и т.д. Я зажала себя вот в такие тиски, где я обязана всё делать по максимуму, что у меня не должно быть свободного времени, что я должна обязательно совмещать работу и учебу. И, наверное, в связи с этим у меня пошел какой-то нервный напряг. То есть я не могла расслабиться, и расслаблялась только через вот эту вот булимию. Потому что она где-то и появилась в таком вот в 17-18 лет. Как ни странно как раз в это время начались мои отношения с Денисом.

— Может Денис тоже стал частью твоего плана: хороший мальчик, ответственный?

Может, в какой-то степени да, ты и права. Я его не специально выбирала, на самом деле я его встретила и влюбилась. Но он соответствовал не мне истинной, какая я на самом деле есть. Хотя я не могу сказать, что я теперь точно знаю, какая я есть на самом деле. Мне кажется, это процесс узнавания длится всю жизнь. Но всё-таки сейчас я ближе к себе настоящей. А тогда я увидела в нем идеал мужчины, с которым я могла бы быть долгие-долгие годы, с которым у нас были бы дети. Он такой надежный, хороший. И мне казалось, что это именно для меня. Такой вот идеал. Оказалось всё не совсем так… Плюс еще, может, мы были и маленькие тогда. Мне было всего 15 лет, когда мы познакомились, ему 16. Может мы, и изменились за эти годы…

Собственно вот такая вот я и попала на журфак. Да и на журфак я пошла, потому что решила, что его «потяну». Поняла, что с математикой у меня не очень, на филологический не хочу идти. А журналистика — почему бы и нет? В общем, он тоже подошел под критерии моего «плана».  Так я и училась, но меня допекала меня булимия.

— Надо же, ты так это хорошо скрывала. Никто и не догадывался, что с тобой происходит.

Да и Денис, в общем-то, не знал. Я на этот счет тоже позже сделала свои выводы.  Другой человек почувствовал бы и заметил. Особенно тот, с кем я живу. Понимаешь, я сделала вывод, что… все, конечно, мужчины менее чувствительные, тонкие. Но близкий, родной человек бы догадался, что со мной что-то не так. Нет, Денис, конечно, видел, что мне грустно, плохо… А я в это время себя корила, страдала: ну неужели я настолько зависима от еды? Что со мной не так? Ведь это же грех, это так плохо. Это всё так ужасно — ну почему я себя не могу остановить?! Я себе и разрешала есть нормально, и уже перестала зацикливаться на весе. Но проблема от меня не отступала.

Наконец, я сама ему призналась. Денис предложил мне найти себе психолога. И я нашла в интернете девочку, которая заканчивала философский факультет. У нее была до меня только одна клиентка (я не знаю, как правильно это говорится у психологов), и то не по части пищевой проблемы. Но как ни странно, это девочка мне очень помогла. Она вытащила меня тогда. И именно она меня направила. Это было, кажется, на 4-м курсе.

— Мы с тобой просто в каких-то разных мирах жили. Я не могла и догадываться, что у тебя творилось в душе. Всё с виду было так замечательно!

А у тебя что творилось в душе? Я же тоже этого не знаю (смеется). Каждая душа, как говорится, потемки. Знаешь, еще недавно на фэйсбуке прочитала высказывание: «Никогда не осуждайте людей, потому что вы понятия не имеете, что у каждого человека есть своя борьба». Нам действительно не известно, какая борьба и проблемы стоят за любым действием.

Я тогда была в Бельгии с Денисом, когда ему призналась. Так случилось, что тогда же я впервые увидела настоящее выступление фламенко – испанец из города Херес де Ла Фронтера. (У нас, вообще, последние годы с фламенко в России всё лучше, но всё равно  много, честно говоря, какого-то ужаса. Называют фламенко какие-то вещи типа цыганочки…) Меня просто поразило это действо, и мелькнула мысль «а было бы здорово научиться!» Я сразу подумала: со своим характером быстро научусь, обязательно надо идти.

kapte9wkki8

Когда я стала общаться с этой девочкой-психологом, она мне задала вопрос: чем ты хочешь заняться в жизни? Я ей ответила, что вроде ничем —  я была какая-то неэмоциональная. У меня был только журфак, где мне ничего особенно не нравилось, ни к чему душа не лежала. Училась хорошо, потому что просто так привыкла. Единственное, что меня действительно захватывало – зарубежная литература. Казалось, что жизнь мимо проходит. И тут я вспомнила про свою идею заняться фламенко. И я пошла.

И тогда у меня случился такой шок, которого не было за всю жизнь. Когда мы стали делать дроби ногами — самые простые, я поняла, что не понимаю, что они делают, что делает преподаватель. Это был какой-то ужас! Я-то думала, я приду такая — хопа!- звезда, на фитнес ходила, в ансамбле участвовала, музыкальную школу окончила. В общем, думала, всё будет супер, я самая крутая… И тогда я поняла, что мне надо либо всё это бросать сразу, либо погружаться. И огромное спасибо Денису, что он поддержал моё решение погрузиться во фламенко. Я ему сказала тогда, что не знаю, что мне делать с журфаком, в этой сфере я работать не хочу. Он мне сказал «попробуй, учись, а может потом получится преподавать». Честно говоря, о преподавании я тогда вообще не думала. Он предоставил деньги, не давил, что я не работаю. Я сама на себя давила с лихвой: вот, я не работаю, ни на что не гожусь и т.д.

— Ну да, у тебя же всё еще были свои правила и план

Да, да они никуда не ушли, они и до сих пор со мной!

— Прекрасно понимаю!

Знаешь, то, что родом из детства, оно будет всегда.

— Не вырубить топором…

Вообще не знаю, чем это можно вырубить. Только если каждый день себе повторять: «Женщина не обязана зарабатывать! В мои обязанности не входит…» Ну не знаю, всё равно это не вырубается никак. Ещё и родственники всегда интересовались: «Оль, как у тебя с работой, как твоё фламенко —  ты уже скоро будешь преподавать?» Хотя я понимала, еще по критериям фламенко не дотягиваю  до преподавания. Я каждый раз отвечала, что я на пути.

И этот комплекс, что я не работаю, я компенсировала зацикливанием на фламенко. Я ходила сначала 5 дней в неделю по 2 часа, потом и утром и вечером, каждый день. Я занималась у очень хороших преподавателей-испанцев. Кстати, на мой взгляд, очень важно заниматься у испанцев, потому что во фламенко важен характер. Не то чтобы я люблю биться головой о стену, изображать страдания — но нашим русским преподавателям не хватает силы эти эмоции передать, научить им. Может, солнца мало! (хихикает) Фламенко действительно исконно испанское. И я прекрасно понимаю, что я могу быть очень хорошим танцором фламенко, но я всегда буду котироваться ниже, чем испанка. Сейчас в принципе у меня хороший, даже профессиональный уровень. Уже 5 лет, как я каждый день по 8-9 часов танцевала.

Я себя выматывала, занимаясь фламенко, чтобы не думать ни о чем.  Кстати у меня тогда лучше стало с булимией. Меня тошнило уже не каждый день, как было раньше.

А так, я занималась самоотверженно, ездила учиться в Испанию, пошла на курсы балета, потому что мне их не хватало. Раньше кстати от танцора фламенко не требовалось балетного образования. Слух должен быть, чувство ритма. И импровизация, в идеале — весь танец это импровизация. То есть происходит всё так: тебе поет контаор, певец, и ты танцуешь, что он тебе поет: вот он замолкает или, наоборот, тянет ноту или миризм, плавающее пение (похожее на восточный мотив) — ты что-то акцентируешь, ориентироваться должен мгновенно. Любая импровизация содержит под собой хорошо выученную и много раз повторенную технику. Постоянная практика необходима. А еще важно знание испанского языка, ну и стилей фламенко. Стилей много, танцуется 10-12, а поется около 50-ти.

img_2514-edit

— Фламенко поется?

Да, изначально фламенко было пением. Это вообще довольно молодой танец, возник во второй половине 19 века. Несмотря, вроде как, на традиционные (довольно условно) наряды, это, например, не балет, который возник в 15-16 веке.

Так вот, в какой-то момент я перестала получать кайф. Меня донимали мысли «а правильно ли я поступаю? а зачем я это делаю? я так ужасно танцую! я такая некрасивая!» Кстати многие русские девочки, кто серьезно занимался фламенко, об этом думали. Мы опять же понимали, что как испанки никогда не станцуем. Может, и станцуем, но мы — всё равно не испанки! 🙂 Но я сама себе тогда сказала: «я занимаюсь для себя!» Я грызла себя, но исправно ходила. Мне нравилось моё развитие, и я его со временем начала замечать. Потому что в отличие от нормальных адекватных людей, которые ходили 2-3 раза в неделю заниматься по часу, Оля ходила с выпученными глазами, каждый день, занимаясь по 5 часов! Я ни на что не отвлекалась. Журфак я окончила как-то фоном. Курсовые, диплом — я просто отписывалась. Последние два курса были в параллельной реальности, у меня было только фламенко. После университета я занималась активно.

А потом булимия начала возвращаться.

Я не понимала, что со мной не так: я ведь нашла цель своей жизни, теперь у меня есть фламенко. За границей всё становилось хуже, наверное, от одиночества. Я ненавидела выходные дни, потому что тогда их полностью занимала булимия. По сути это была депрессия, просто выраженная именно таким способом. Как мне потом объяснила психолог, депрессия, плохое настроение может оставаться и приходить, уходить. Так сейчас и происходит, но теперь мне не нужна еда, чтобы ее проживать. Я сейчас понимаю, что это какой-то механический процесс, который мне не нужен. Когда были более-менее позитивные дни, много дел, меня тошнило реже, если я просто переем. А переедала я практически всегда. Потому что я уже забыла, как это нормально питаться. Попытки питаться правильно ни к чему не приводили. Становилось только хуже — это опять были рамки, в которые я никак не могла вписаться. А бывали и плохие дни, когда и делать нечего, и настроение плохое, когда так устала от фламенко, что аж дурно, и нет сил заниматься, булимия меня просто травила. Это не ощущение тошноты, это переедание до той степени, что тебя тошнит. И тогда я просто «выпинывала» себя на танцы.

IMG_2134-Edit.jpg

Последний год когда, я вернулась из очередной поездки в Испанию, я легла в больницу. До этого мы с Денисом решили, что если лучше мне не станет, буду серьезно лечиться у профессионалов, медикаментами. Лучше мне так и не становилось, хотя я знаю, что бывает всё и гораздо хуже, когда люди вообще запоями страдают от булимии, теряя цель в жизни, доводят себя до края. У меня не всё так плохо было, благодаря фламенко и Денису — я не была одинока. Хотя мне не хватало его тепла. Может в этом и моя есть вина, у нас изначально были не тактильные отношения. Сейчас я без этого не представляю отношения. А может и фламенко во мне раскрыло эту тактильность: я люблю, и обнимать людей, и прикасаться.

Я легла на месяц … нет, не в психушку. (Смеемся вместе) В научный центр психологического здоровья. И он мне очень помог. Я поняла, что я постоянно себя ругала. Поняла, что даже танцую я для того, чтобы что-то доказать: что я не бездельничаю, а чем-то занята. Я бесконечно ругала себя, что выбрасываю деньги на еду, в мусорку, по сути в унитаз. А когда я легла в НЦПЗ… я спала. Целый месяц я там провела, вообще себя не ругая и ни в чем не обвиняя.

Сначала мне прописали препараты, которые просто расслабляют нервную систему, они ничего не лечат, ты просто спишь. И я если раньше я спала, потому что себя изводила на фламенко, то тут я нагло, как медвежонок, спала просто так. Спала весь месяц. В перерывах между сном я обсуждала со специалистами свои проблемы, и мы работали на обрубание вот этого пищевого рефлекса, замкнутого круга. Постепенно мне подобрали курс антидепрессантов, что тоже сыграло свою роль.

И еще там я впервые ощутила, как хорошо, что я одна, без Дениса. И  я была действительно счастлива! В Испании я никогда ему не изменяла. Для меня Денис был святыней, тем, ради кого я танцую, благодаря кому я живу. А тут я вдруг почувствовала свою самодостаточность. Что я и без Дениса что-то из себя представляю. Впервые за 8-9 лет. Мне было очень хорошо в больнице, понимаешь?

Некоторые там лежат месяцами, просто потому что там хорошо. Туда попадают не больные, а с депрессиями. Но есть люди и с более глубокими отклонениями, но они социальными. По крайней мере, с шизофренией, а также те, кто лечились от наркотической зависимости.

Хотя мне кажется, там всем полезно полежать. 🙂 Плюс там еще такая компания собралась, приятных, веселых людей. Да, у них у всех были проблемы, но сами по себе они были веселые. Вот, например, у меня часто бывают депрессии, но сама по себе я не унылый, не депрессивный человек

— То же самое!

Вот да, получается депрессии это такая хрень, которая мне мешает жить.

— По сути, ты веселый жизнерадостный человек. Но внутри тебя это сидит и рано или поздно вдруг остаешься наедине с этой пропастью.

Я для себя поняла, что депрессия — это черная гадость. Она не имеет ничего общего со светлым началом, ну или с Богом. Может, есть определенный тип людей, которые впитывают в себя это сильнее.

— В эти черные моменты сложно сказать себе, что это не ты, это не часть тебя, это что-то инородное.

Да, в этом основная проблема: в самые черные моменты ты об этом не думаешь. После больницы булимия стала переходить в принятие себя. И это мой путь сейчас. Да, я такая, как есть: я не хочу и не люблю работать. Мне кажется, это женщину разрушает. И еще! Быть может я – обыкновенная. Просто человек. Не хуже и не лучше других. Такая же, каких сотни и тысячи.

Депрессия была оттого, что я не дотягивала до какого-то идеала. А после больницы, после психолога я стала легко к этому относиться. Нет больше идеала.

А потом я познакомилась с одним парнем. Его звали Дима. Сначала он меня бесил – весь такой из себя дамский угодник. Он был совсем не в моем вкусе. Я всегда была уверена, что мне нравятся такие, как Денис – спокойные, верные, степенные. А тут, я прям на себя была зла, мне понравился какой-то худой, с меня ростом очень симпатичный. Вообще не мой типаж. А оказалось, что мы любим друг друга, и не можем друг без друга. Мне говорили – он же такой ненадежный, не то, что Денис. Но Дима стал серьезнее ко мне относиться, его плохие стороны отошли на второй план. У меня был внутри жуткий конфликт, я переживала из-за своей измены, но сделать с собой ничего не могла.

Тогда мой психолог сказал: Оля, тебе надо побыть и без Дениса и без Димы. И разобраться в себе. И я уехала в Испанию на три месяца. Перед отъездом я сказала Денису, что нам надо подумать над нашими отношениями, и давай может, когда я вернусь, мы расстанемся. На самом деле и Денис давно чувствовал, что мы отдаляемся друг от друга.

— Что он тебе на это сказал?

Ну, у нас были серьезные конфликты до этого, когда он угрожал разрывом. В каком-то смысле я воспользовалась этой его последней угрозой.

Когда я уехала в Испанию, я поняла, что без Димы я вообще не могу. А Денис мне не нужен. Ну и еще Дима постоянно мне писал, звонил, он оказался жутко ревнивым. Я там заболела, не могла танцевать, очень переживала. Целыми днями лежала, даже пару раз стали возвращаться срывы. В общем, Дима сорвался и приехал. А потом Денис обнаружил нашу переписку.

Сначала я отрицала, а потом мы подали на развод. Так и закончилась наша история с Денисом, мы не расстались  друзьями…

Когда я вернулась, мы начали налаживать быт с Димой. В конце октября мы поженимся. А фламенко ушло на второй план. В том числе и потому, что я люблю только сценическое фламенко, и мне не нравится выступать на корпоративах. В результате я только преподаю и выступаю на фестивалях и на концертах друзей. Это бывает не так часто.

— Но в целом фламенко никуда не уйдет?

Нет, это точно часть меня. Оно никуда не уйдет. Я выражаю себя через него. Я выражаю себя через этот танец, через эти движения. Конечно, сначала у меня были большие ожидания. Я и над школой своей серьезно думала. Но сейчас я понимаю, что возможно, в будущем, и если будут на это силы.

А пока я выпаду из танцев на какое-то время, потому что мы с Димой ждем ребенка 🙂

Посмотреть на то, как танцует Оля можно тут

The Author

Journalist, Blogger, PR specialist

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s